Беспомощность или продажность?

«...В ночь на 5 ноября 2010 г. в одном из частных домов в станице Кущевская Краснодарского края были жестоко убиты 12 человек. Это была семья местного фермера и все его гости, собравшиеся на застолье. Не пощадили никого, убили даже детей и младенцев.
Установлено, что убийцы заранее приехали в станицу на иномарке красного цвета. Спрятавшись в заброшенном доме, они дождались наступления темноты. В сторожевую собаку выстрелили усыпляющим дротиком из специального ружья, после чего злоумышленники вошли в дом и устроили бойню. Затем убийцы подожгли дом в трёх местах, однако огонь не разгорелся.
Тревогу поднял сын хозяина дома дежуривший на отцовской ферме. В доме нашли 12 тел, включая троих детей; все были убиты холодным оружием.
Высказывается версия, что преступные группировки, стремящиеся контролировать деятельность фермеров, могли организовать это массовое убийство, чтобы другие фермеры вели себя по-сговорчивее...»

http://www.sobesednik.ru/investigation/na-kubani-zaderzhany-podozrevaemye-v-ubiistve-12-chelovek

«Задержан Сергей Цапок - предполагаемый организатор резни, жертвами которой стали 12 человек, - лидер местной ОПГ. Сообщается, что его поимке поспособствовали ростовские авторитеты. Между, тем столичные следователи вновь открыли все дела об изнасилованиях за последние 16 лет.
Оказывается, "Цапки" - так называли банду жители станицы Кущевская - буквально терроризировали женщин. Милиция такие случаи фиксировала, заводились дела, но до суда не доходили - закрывались. Таких дел насчитали 220.

 Вместе с лидером ОПГ задержали и члена его банды - Сергея Цеповяза по кличке "Буба". Журналистам удалось выяснить, что задержанный лидер преступников работает охранником в ЧОП "Центурион-плюс" , ему 34 года. Кроме того, сообщается, что Сергей Цапок является научным сотрудником Ростовского технологического института сервиса и туризма, а в декабре 2009 года защитил диссертацию на степень кандидата социологических наук в ЮФУ по теме "Социокультурные особенности образа жизни и ценности современного сельского жителя".
Что касается Сергея Цеповяза, он также является депутатом районного совета, ему 35 лет, работает заместителем директора ООО “Артекс-Агро”...» http://www.sobesednik.ru/investigation/ubiitsy-iz-stanitsy-kushchevskaya-podozrevayutsya-v-220-iznasilovaniyakh

«...Сын фермера Джалиль Аметов в тот страшный день не попал на семейное торжество,  потому что была его очередь сторожить поля. Я нашла его только по телефону.

– Сейчас ни с кем не встречаюсь, кроме следователей, – сказал мне Джалиль. – Не рекомендуют люди, которые меня охраняют. Те пятеро, которых взяли – это мелкая шушера, а главным участникам и заказчикам дали уйти. Их наша милиция прикрывала все эти годы.

Местная банда уже давно держит в страхе округу.

Кущёвская уже давно пользуется дурной славой «кубанского Чикаго». С продажными «копами», коррумпированными чиновниками и запуганными обывателями. Криминал установил здесь свою власть и свое правосудие.

– Все знали, что у бандитов «качалка» на заброшенной свиноферме и что их тренируют инструкторы по боям без правил, – рассказывает анонимно местный житель.

Кровавый клубок тут наматывался давно, и не все верят, что сейчас его размотают до конца. Задержанные – это «шестерки шестерок», говорят здесь. На остальных будто бы не удается выйти. Как это возможно, если мой журналистский блокнот лишь за 2 дня наполнился не только их кличками (Бык, Беспредел, Камаз, Бобры и др.), но и именами, фамилиями и адресами?

– А так и возможно, если у нас после очередного убийства начальник милиции приобретает нехилый автомобиль типа «Мерседес» или делает себе пристройку к дому. А дело закрывают. Если убийство громкое, то после него следуют громкие заявления. Как, например, после расстрела во дворе администрации Бориса Москвича – единственного районного главы, который заявил: «Неужели мы, 30 тысяч станичников, позволим держать себя в страхе 40 отморозкам?» Тогда все, начиная с генералов и заканчивая губернатором Ткачевым, говорили: «Раскрыть преступление – дело чести».

– Убийц не нашли до сих пор, – сказала мне по телефону вдова Бориса Москвича Людмила.

После закрытия очередного уголовного дела начальника милиции показательно отстраняют, но он быстро возникает на новой, более высокой должности. А в Кущёвку приходит новый милиционер, у которого пока нет «Мерседеса» и пристройки.

– Моих мужа и сына расстреляли на пороге дома накануне свадьбы сына, а потом несколько раз разбивали памятник на кладбище, – говорит вдова некогда самого богатого фермера станицы Валерия Богачева. После его смерти хозяйство ушло в другие руки. Может быть, в те, в которые Богачев не захотел отдавать его добровольно?

Аналогичная участь постигла и другого фермера – Анатолия Смольникова. Дело тоже не раскрыто.

– Кущёвские бандиты не прятались, «работали» напоказ, – говорят местные. – На праздниках всегда можно было видеть здоровенных парней, перед которыми все расступались. Для них было обычным делом запихать понравившуюся девушку в автомобиль, увезти и изнасиловать. Могли избить даже мента – им все сходило с рук.

После того как одна изнасилованная студентка пролежала два месяца в психиатрической больнице, другая едва не наложила на себя руки, а несколько ребят стали инвалидами после побоев, студенты кущёвских медучилища и технологического техникума стали массово забирать документы и уезжать из бандитской станицы. Ректор техникума Галина Крошка собрала около 200 подписей под обращением о беспределе в Кущёвской. Из края приехала комиссия, передвинула нескольких милицейских чинов на другие места и уехала. А подписанты получили террор по полной программе. Против Галины Крошки завели уголовное дело о финансовых махинациях в колледже, стали угрожать ее семье. Сама же бывший ректор – на грани нервного расстройства. Она и ее родственники отказываются общаться с прессой. Мафия бандитов, чиновников и милиционеров доказала, что она непобедима.

Предводителями банды называют семью фермеров Цапков. Два брата – Николай и Сергей  были, можно сказать, ветеранами бандитских 90-х. Старшего, Николая, позже расстрелял киллер, а «на хозяйстве» остался Сергей. Сейчас он – хозяин крупного хозяйства с 3,5 тысячами гектаров земли и даже избирался депутатом райсовета: говорят, главным «аргументом» его избирательной кампании была брошенная в окошко главы местного избиркома граната.

Считается, что костяк кущёвской банды и охранное предприятие фермера Сергея Цапка совпадают по составу. Сам «хозяин» и гроза станицы числится простым охранником, что не мешает ему ездить на бронированном «Ауди» последней модели стоимостью несколько миллионов...»

http://www.sobesednik.ru/kriminal/kushchevskaya-reznya

«...Мне позвонили из станицы Кущевская и рассказали, что там прошла встреча с губернатором края Александром Ткачевым. Глава края заявил: "До меня доходили слухи о том, что у задержанных есть связи в Москве и, может, даже за границей, и что они могут откупиться от наказания. Я заявляю - этого не будет. Они получат по заслугам. Если же нет - я уйду".

Большинство станичников — постоянные жители Кущевской, которые обитают здесь с младенчества и до старости. Поэтому такие/похожие заявления они уже слышали. И от Ткачева, кстати, тоже. После убийства главы администрации Кущевского района Бориса Москвича губернатор был в станице и клятвенно заверял, что берет дело под свой контроль, и что раскрыть его — дело чести. Прозвучало громко, красиво, но прошло 8 лет — дело не раскрыто до сих пор. Менее эмоциональная, но все равно заметная реакция, была после каждого преступления в Кущевской — а было их немало с «лихих 90-х». Обещания от властей лились рекой, ничем не заканчивались, а все «обещалкины» до последнего были при власти.

Пассаж в речи Ткачева про Москву и заграницу — это вообще прекрасно. А инопланетный разум там случаем не подмешался, давая крышу поселковым бандюкам? Не надо заглядывать так далеко, ищите ближе. Без прикрытия на уровне края банда не продержалась бы так долго и безнаказанно.

Вообще цинизм краевых властей поражает. Глава Кущевского района Ханбеков на каждом заседании, где появлялся, говорил о банде — от него только отмахивались. Местные жители несколько раз собирали подписи и направляли их и в правоохранительные службы и в органы власти вплоть до аппарата президента и правительства — обращения спускали на местный уровень. Все в станице об этом знают. И каждый раз история заминалась. На каком уровне, как вы думаете? На краевом, конечно...» http://www.sobesednik.ru/kriminal/uiti-nelzya-ostatsya

«...Война наркомафии: Такую версию в эфире РСН выдвинул уроженец Краснодарского края, имеющий предпринимательские интересы в Кущевской, Марат.

- Я знаю Кущевскую с 90-го года. Это перевалочная база из Украины, через нее везут маковую соломку на весь Северный Кавказ. Перепродажа наркотиков – это бизнес всего города. Туда с Краснодарского края, со Ставрополья приезжают барыги и там затариваются маковой соломкой. Весь Краснодарский край об этом знает. Там постоянно резня: из-за бутылки водки, из-за стакана маковой соломки. Сейчас этот резонанс возник просто из-за того, что сразу 12 человек убили. А если собрать в сумме всех, кого режут, то 30 человек в месяц наберется, – отметил собеседник радиостанции...» http://www.aif.ru/society/article/39163

Ворон-челобитчик (окончание).

   - Понял я одно: что вороньему роду конец пришел! - с горечью ответил ворон.

   - Ну, коли не понял, давай разговаривать. Говоришь ты, что человек вас истребляет - но разве можем мы, птицы, против человека идти? Человек порох выдумал - а мы чем на это ответить можем? Выдумал человек порох - и палит в нас, что вздумается, то над нами и делает. Мы все равно, что мужики: со всех сторон в них всяко палят. То железная дорога стрельнет, то машина новая, то неурожай, то побор новый. А они только знай перевертываются. Каким таким манером случилось, что Губошлепов дорогу заполучил, а у них после того по гривне в кошеле убавилось - разве темный человек может это понять? А дело-то простое: Губошлепов порох выдумал, а мужики, ровно черви, только в навозе копаться умеют. А ежели ты червь, так и живи, как червю жить подобает. Червю и вы, вороньё, потачки не даете, - вспомни-ка! что если б он на вас гвалт поднял, не вы ли бы первые удивились: «Червь, мол, ползущий, а тоже разговаривает!» Так-то, старче! Кто одолеет, тот и прав. Понял теперь?

 - Погибать, значит, надо? Ах, какое жестокое ты слово сказал! - затосковал ворон.

   - Жестоко ли мое слово, или не жестоко, не в том суть, а в том, что и я правды от тебя не утаил. Не той правды, которой ты ищешь, а той, которую, по нынешнему времени, всякий в расчет принимать должен. Но будем продолжать разговор. Ты говоришь, что копчики корм у вас на лету отнимают, что я сам, ястреб, ваши гнезда разоряю, что мы не защитники ваши, а разорители. Что ж: вы кормиться хотите - и мы кормиться хотим. Кабы вы были сильнее - вы бы нас ели, а мы сильнее - мы вас едим. Ведь это тоже правда. Ты мне свою правду объявил, а я тебе - свою; только моя правда воочию совершается, а твоя за облаками летает. Понял?

   - Погибать! погибать надо! - продолжал твердить старый ворон, почти не сознавая действительного значения ястребовых речей, но инстинктивно чувствуя, что они заключают в себе нечто неслыханно жестокое.

   Ястреб оглянул челобитчика с головы до хвоста, и так как был сыт, то захотелось ему пошутить над стариком.

   - А хочешь, я тебя съем! - сказал он; но, увидев, что ворон инстинктивно сделал скачок назад, продолжал, - ну тебя ! тощ ты и стар - какая это еда! Ну-тка, распахни-ка жилет!

   Ворон распустил крылья и сам удивился: кости да кожа, ни пуху, ни перьев нет - волк голодный, и тот на такую птицу не позарится.

   - Вот видишь, каков ты стал. А все оттого, что о правде думаешь. Кабы ты по-вороньи, без думы, жил - такой ли бы ты был! А впрочем, пора и кончить. Жалуешься ты еще, что поборы с вас, воронья, немилостивые берут, - и это правда. Но подумай: с кого же брать? Воробьи, синицы, чижи, зяблики - много ли они могут дать? рябчики, глухари, стрепета, дятлы, кукушки? - эти живут каждый сам по себе, их и днем с огнем не отыщешь. Одно вороньё живет обществом, как настоящие мужики, и притом само о себе непрестанно возглашает - что же удивительного, что оно в ревизские сказки попало? А коли попал в ревизские сказки - держись! Если же в последнее время и впрямь сборы тяжелее прежнего стали, то, стало быть, так нужно. Потребностей больше - и сборов больше: это хоть кого хочешь спроси. Так-то вот, старче. Ты правду сказал, и я правду сказал; а чья правда крепче - на это отвечает ваше воронье житье. Ну, а теперь лети восвояси, а я вздремнуть хочу.

 Однако ворон не возвратился восвояси, а направил полет к кречету.

   «Будь, что будет, - думал он, тяжело взмахивая старческими крыльями, - а я доведу дело до конца! Если и кречет моей правды не примет, то полечу в губернию к самому коршуну, а от правды не отступлюсь!».

   Кречет жил в впадине горного ущелья, и доступ к нему был очень труден. У порога его жилища сидел дежурный копчик и принимал просителей. На этот раз дежурным оказался известный всему вороньему роду копчик Иван Иваныч, фаворит кречета (слухи шли даже, что он его побочный сын), который поручал ему самые важные и секретные дела. Это был лихой малый, с виду добродушный, с благосклонными и даже изысканными манерами. Не прочь был и побалагурить, и кутнуть где-нибудь за облачком, и полетать с девушками-чечеточками в горелки, и даже одолженье другу-приятелю сделать; но все это благодушие оставалось при нем лишь до тех пор, покуда он находился вне службы. Как только он приступал к исполнению обязанностей (особливо секретных поручений), то мгновенно преображался. Становился холоден, суров и исполнителен до жестокости. Прикажут ему настичь - он настигнет; прикажут удавить - задавит. Если птица и вдвое больше и сильнее его, он таким кубарем к ней подлетит, что та загодя начинает уж кричать и метаться от тоски. Вообще птицы, которые бывали у него в переделке, при одном имени его трепетали от страха.

   - Не проспался, старик? - иронически приветствовал челобитчика Иван Иваныч.

   Старый ворон понял, что здесь уже все известно. И у птиц существуют свои лазутчики, через которых не только действия, но и тайные помышления обывателей известны.

   - Какой уж у стариков сон! - уклончиво отвечал он.

   - Правду объявлять прилетел? - продолжал копчик, - ну, да, впрочем, это твое дело. Доложить?

   - Да, уж сделай такую милость.

 Иван Иваныч юркнул в впадину и около часа там оставался. Ворон, с замиранием сердца, ждал его появления. Наконец он показался.

   - Велено тебе сказать, - молвил он, - что растабарывать с тобой некогда. Правда твоя искони всем известна, да, стало быть, есть в ней порок, ежели она сама собой не проявляется. Беспокойный у тебя нрав, пустые ты речи в народ пущаешь. Давно бы за это съесть тебя надо, да, слышь, стар ты, худ и немощен. К начальнику края, чай, теперь полетишь?

   - Нет уж, что уж... - хотел было утаиться ворон.

   - Не запирайся! насквозь я тебя вижу! Что же, лети! только как бы тебе очи за твою правду не выклевали. - Смотри, не прогадай! Да ты, поди, и дороги не знаешь; видишь, вон, облако, там, над самым этим облаком, - там и есть.

   Несмотря на предсказание копчика, ворон решился довести свое челобитье до конца. Долгим и кружным путем взбирался он, ночуя в покинутых звериных норах и пропитываясь ягодами, изредка попадавшимися на отрогах гор. Наконец он врезался в облако, и перед глазами его предстало волшебное зрелище.

   Несколько смежных горных вершин, покрытых снегом, пламенели в лучах восходящего солнца. Издали казался точно сказочный замок, у подножия которого застыли облака, а наверху, вместо крыши, расстилалась бесконечная небесная лазурь.

   Коршун сидел на скале, окруженный целой массой разнообразнейших птиц. По правую сторону его сидел белый кречет, помощник его и советник; у ног кувыркались всех сортов чиновники особых поручений: попугаи, ученые снегири и чижи; сзади хор скворцов докладывал утреннюю почту; в сторонке, на отдельной вершине, дремали совы, филины и нетопыри, образуя из себя нечто вроде губернского совета; вороны во множестве мелькали вдали, с перьями за ушами, строчили указы, предписания и донесения и кричали: «С пылу, с жару! по пятачку за пару!».

   Коршун был ветхий старик и от старости едва-едва скрипел клювом. В ту минуту, когда у ног его опустился ворон, он только что пообедал и в полудремоте, смежив очи, покачивал головой, несмотря на оглушающий говор и шум. Однако появление челобитчика произвело среди птиц некоторый переполох, благодаря которому коршун встрепенулся.

   - С просьбицей, старче? - спросил он ворона ласково.

- Прилетел я из-за тридевяти земель правду твоему великостепенству объявить! - начал ворон восторженно, но тут же был остановлен кречетом.

   - Не разводи риторики! - холодно прервал его последний, - докладывай дело без украшений, ясно, просто, по пунктам. Что тебе надобно?

   Начал ворон по пунктам свое челобитье излагать: человек вороний род истребляет, копчики, ястреба, кречета донимают, сборы немилостивые разоряют... И каждый раз, как кончит он один пункт, коршун поскрипит клювом и молвит:

   - Правда твоя, старче!

   Сердце играло в груди старого ворона при этих подтверждениях. «Наконец-то! -- думалось ему, -- увижу я эту правду, по которой сызмлада тоскую! Послужу своему племени, поревную за него!». И чем дальше лилось его слово, тем горячее и горячее оно звучало. Наконец он высказал все, что у него было на душе, и замолк.

   - Все ли ты сказал? - спросил его коршун.

   - Все, - ответил ворон.

   - У ястреба, у кречета челом бил?

   - Бил и у них.

   Он кратко изложил свой разговор с ястребом, а также свое неудавшееся свидание с кречетом.

   - Так вот что я тебе на твою правду скажу, - молвил коршун, - больше двухсот лет я сижу на этом утесе и хоть бочком да на солнце смотрю... Но правде и до сих пор ни разу взглянуть в лицо не мог.

   - Но почему же? - в недоумении каркнул ворон.

   - А потому, что вместить ее птице не под силу. Ежели кто об себе думает, что он правду вместил, тот и выполнить ее должен; а мы, стало быть, не можем выполнить - оттого и смотрим на нее исподлобья. Думается: «Авось-либо она мимо пройдет!».

   Коршун на минуту задумался и продолжал:

- Жестокое тебе слово ястреб сказал, но правильное. Хороша правда, да не во всякое время и не на всяком месте ее слушать пригоже. Иных она в соблазн ввести может, другим - вроде укоризны покажется. Иной и рад бы правде послужить, да как к ней с пустыми руками приступиться! Правда не ворона - за хвост ее не ухватишь. Посмотри кругом - везде рознь, везде свара; никто не может настоящим образом определить, куда и зачем он идет... Оттого каждый и ссылается на свою личную правду. Но придет время, когда всякому дыханию сделаются ясными пределы, в которых жизнь его совершаться должна, - тогда сами собой исчезнут распри, а вместе с ними рассеются как дым и все мелкие «личные правды». Объявится настоящая, единая и для всех обязательная Правда; придет и весь мир осияет. И будем мы жить все вкупе и влюбе. Так-то, старик! А покуда лети с миром и объяви вороньему роду, что я на него, как на каменную гору, надеюсь.

М. Е. Салтыков-Щедрин (1826 – 1889).

О, коррупция!

Американский сенатор пригласил в гости старого друга - индийского политика. Восхищаясь прекрасным новым домом, индус поинтересовался источником. "Видишь вдалеке новый хайвей?" "Вижу"-"Я выбил для него средства. Дом - это 1%". Спустя какое-то время сенатор посещает дом своего друга в Индии. "Да это же дворец! Мрамор, колонны... Откуда?"-"Откровенность за откровенность, видишь вдалеке новый хайвей?"-"Нет". "Дом - это 100%". (анекдот)

За удовольствие от секса неразумная часть человечества расплачивается сифилисом и другими венерическими заболеваниями, за удовольствие от стяжательства – коррупцией (что в переводе означает – порча). Как сифилитик заражает всех, с кем входит в контакт, так коррупционер заражает всех, кто попадает в сферу его интересов, коррупцией. Но если цивилизованный мир осознал опасность венерических заболеваний и коррупции, научился с ними бороться, то России удалось лишь избежать опасности распространения венерических заболеваний. Общество не имеет понятия о реальных масштабах коррупции, а коррупционеры не в силах устоять перед испепеляющей страстью к наживе. В самом деле, проститутка продает свое тело – с сопутствующими издержками, в то время как коррупционер-взяточник продает то, что ему не принадлежит, да еще за такие деньги, о которых проститутка может только мечтать.

Воровали в России всегда и при любых властях, и всегда государство эффективно боролось с мелкими ворами и взяточниками. Перед крупными коррупционерами, умевшими воровать много, и при этом знавшими, с кем надо поделиться, государство пасовало. Если сифилитик сам стремится к излечению, то коррупционер, напротив, «лечения» всячески избегает. Он как наркоман или алкоголик только увеличивает «дозу», а чтобы избежать разоблачения, стремится заразить своей страстью всех, кого опасается (или устранить любым другим путем, вплоть до убийства).

Коррупционеры – паразиты на теле общества. Государство, пораженное коррупцией, вызывает такие же брезгливость и презрение соседей, как сифилитик, не желающий лечиться – у здоровых людей.
Государство, разъедаемое коррупцией, постепенно превращается в притон воров и проституток, где все воруют у всех, а женщина принадлежит тому, кто больше заплатит. Именно в такое «светлое будущее» движется Россия семимильными шагами. Тон и ускорение задают, как обычно, «верхи». Именно они, обладающие более широким кругозором и возможностями, неустанно и кропотливо работают над улучшением своего материального положения в ущерб государственным интересам. Именно они грамотно и в соответствии с законодательством переводят средства за рубеж, обзаводятся там недвижимостью и получают гражданство. Они уже развалили Российскую империю и СССР, на очереди  - Российская Федерация.

«Низы» гораздо скромнее в своих желаниях и возможностях, на свою долю в госбюджете не претендуют (ручонки коротки) и пробавляются взятками, которые используют для оплаты учебы ребенка в престижном университете или «отмазки» его от армии.
Есть еще категория граждан - «задающих вопросы». Они за свои обязанности получают не взятки, а скромное вознаграждение (зарплату, оклад и т.д.). Вопросы они задают простые, продиктованные самой жизнью: «Почему нельзя без взятки устроить ребенка в детский сад?» или «Почему нельзя без взятки поступить на бюджетное отделение университета?». «Верхи» и «низы» знают ответы на эти вопросы, но благоразумно отмалчиваются. Чем дольше «задающие вопросы» будут задавать свои риторические вопросы, тем дольше будут благоденствовать «верхи» и «низы».

«Russian Defense Minister orders to demolish wooden church»

«Russian Defense Minister orders to demolish wooden church»

Marines appealed to the President

(http://english.pravda.ru/russia/kremlin/20-10-2010/115445-defense_minister_church-0/).

Ворон-челобитчик. Часть 3.

3. Началось окончательное разорение. Вороньё роптало: «Налоги установили немилостивые, а новых угодьев не предоставили!» -- раздавалось по лесу; но ни ястреб, ни кречет не внимали жалобам воронья и посылали копчиков ловить смутьянов, которые зря пустые речи в народ пущают. Много было тогда гнезд разорено, много вороньего племени в плен уведено и отдано на съедение волкам и лисицам. Думали, что вороньё, испугавшись, на хвосте дани принесет. Но вороньё от испуга только металось и жалобно каркало: «Хоть режьте, хоть стреляйте, а даней нам взять неоткуда!».

Так оно и посейчас идет: вороньё разоряется, а казна не наполняется. Что и добудет ворона на стороне, и то копчик на пути отнимет. Словом сказать, хуже нельзя. Надумало было вороньё новых местов искать и летунов вперед для разведок отправило, но они улететь улетели, а назад не воротились. Может быть, заблудились, может быть, по пути копчики задавили, а может быть, и сами собой с голоду погибли. Да и шутка сказать - с насиженных мест неведомо куда лететь! Нет нынче вольных мест! всюду проник человек! И ему тесно стало. Идет вперед с топором; стонут леса, бегут звери, а он с утра до вечера корчует пни, расчищает пашню, рубит избу, а ночью дрожит в землянке от холода и голода в ожиданье, когда-то вся эта сутолока в порядок придет.

   Думал-думал старый ворон и наконец надумал: «Надо лететь всю правду объявить». Только стар он и слаб - долетит ли? Ведь лететь - дорога не близкая. Сначала надо ястребу челом бить, потом кречету, а наконец и к коршуну, который в ту пору вороньим племенем, вроде как начальник края, правил.

У птиц тоже, как и у людей, везде инстанции заведены; везде спросят: «Был ли у ястреба? был ли у кречета?», а ежели не был, так и бунтовщиком, того гляди, прослывешь.

Наконец, однако ж, снялся ранним утром с гнезда и полетел. Видит, сидит ястреб на высокой-высокой сосне, уж сытый, и клюв когтями чистит.

- Здравствуй, старче! - приветствовал его ястреб благодушно, - зачем пожаловал?

   - Прилетел я к твоему степенству правду объявить! - горячо закаркал старый ворон, - гибнет вороний род! гибнет! человек его истребляет, дани немилостивые разоряют, копчики донимают... Мрет вороний род, а кои и живы - и тем прокормиться нечем.

   - Вот как! А не от нерадивости ли вашей все эти беды на вороний род опрокинулись?

   - Сам ты знаешь, что нерадивости в нас нет. С утра до ночи мы шарим и корму доглядываем. Живем в трудах, как честному воронью жить надлежит, только добыть что-нибудь честным образом невозможно стало.

   Ястреб на минуту задумался, словно не решался настоящее слово выговорить, но наконец сказал:

   - Изворачивайтесь!

   Однако решение это не удовлетворило, а только пуще взволновало ворона.

   - Знаю я, что нынче все изворотами живут, - горячо ответил он, - да прост на это наш вороний род. Другие миллионы крадут, и все им как с гуся вода, а ворона украдет копейку - ей за это смерть. Подумай, разве это не злодейство: за копейку - смерть. А ты еще учишь: «изворачивайтесь!». Прислан ты к нам начальником, чтоб защищать нас от обид, а явился первым разорителем и угнетателем! Доколе мы будем терпеть? Ведь ежели мы...

   Ворон не договорил и испугался: не легко, видно, правду-то объявлять.

   Но ястреб, как сказано было выше, был сыт и смотрел на незваного гостя благодушно.

   - Знаю, не договаривай, - сказал он, - давно мы эту песню слышим, да покуда бог еще миловал... А ты все-таки на ус себе намотай: прилетел ты ко мне правду объявить, да на первом же слове и запнулся... Все ли ты сказал?

   - Всё покамест, - отвечал ворон, продолжая робеть.

 - Ну, так я тебе вот что отвечу: правда твоя давно всем известна; не только вам, воронам, а и копчикам, и ястребам, и коршунам. Только не ко двору она в наше время пришлась, а потому, сколько об ней ни объявляй, хоть на всех перекрестках кричи - ничего из этого не выйдет. А когда наступит время, что она сама собою объявится, - этого покуда никто не знает. Понял?

 (продолжение следует)

Бюрократия

Москва 3 недели задыхалась в дыму от лесных пожаров. Столица, битком набитая олигархами и высшей бюрократией, беспомощно ждала, когда ее кто-нибудь спасет. Телевидение показывало растерянное лицо губернатора Московской области Громова, мэра Москвы Лужкова в новостях не было. Он прятался за границей в надежде, что все само собой рассосется. Научившись воровать бюджетные средства, бюрократы постепенно отучаются работать. В привычных условиях они еще могут имитировать кипучую деятельность, рассекая по Москве в лимузинах с мигалками. Но как только события выходят за рамки обычного, они впадают в ступор. Если положение восстанавливается,принимают горделивый вид, если ситуация обостряется – бросаются в паническое бегство. Отсутствие инициативы и оторванность от реальной жизни – вековая проблема российской бюрократии.

В октябре 41-го большие и маленькие начальники бежали из Москвы, загрузив машины домашним скарбом. Сталин находился в Кремле, но инстинкт самосохранения гнал бюрократов из столицы. Несколько легковушек москвичам удалось опрокинуть, большинство прорвались. И так происходило не только в Москве. Это явление было отмечено в постановлении ЦК ВКП(б) от 18 июля:

«...нередки случаи, когда руководители партийных и советских организаций в районах, подвергшихся угрозе захвата немецкими фашистами, позорно бросают свои боевые посты, отходят в глубокий тыл, на спокойные места, превращаются на деле в дезертиров и жалких трусов...» (Великая  Отечественная война.1941 - 1945. Кн.4. С.134).

После Октябрьского переворота царская бюрократия и аристократия продемонстрировали абсолютную беспомощность. Романовых истребили с такой легкостью, как будто деревенская баба утопила в ведре новорожденных щенков. Горлопаны из Государственной Думы покорно тащились  в обозе Добровольческой армии, никак не влияя на события. Бюрократы разбежались, попрятались, затаились: кто победит – тому и служить.

Бюрократия – тупиковая ветвь в развитии человечества.

О власти

Властные полномочия привлекают не просто самых энергичных представителей народа, но, в основном тех, кто убежден: «На то и власть, чтобы есть и пить всласть!». Оккупировав большинство ячеек «вертикали власти», такие проходимцы и прохиндеи начинают энергично использовать государственные ресурсы в своих личных интересах. Основное рабочее время уходит у них на создание «кланов» и «семей», которые борются за перенаправление денежных потоков в нужном им направлении. На более низком уровне довольствуются взятками, поборами с населения.

Почему же умные и честные не рвутся во власть? Причина проста: не желают рисковать чувством самоуважения. Любой взрослый, самостоятельный человек добивается неких успехов в жизни и вполне способен оценить – какой ценой. Если он всего добился сам, не нарушая правил и законов, то неизбежно возникает чувство самоуважения, которое способен оценить только тот, кто его испытал. В отличие от прохиндеев, честные и умные воспринимают власть как бремя ответственности. Ответственности не только за себя, семью и родственников, но теперь уже и за множество людей, попадающих в сферу их деятельности.

Не каждый достойный человек готов добровольно оказаться в положении, где его драгоценное чувство самоуважения будет подвергаться бесконечным искушениям (в виде взяток, просьб и требований родственников и др.). Если он волею судьбы все же окажется во властных структурах, то ему придется считаться с правилами, установленными до него. Либо он их примет, либо будет отторгнут. Или он будет действовать как Штирлиц из анекдотов: все знают, что он шпион, но уличить не могут. Как же помочь честным людям выйти из тени, а взяточничество сделать экономически невыгодным?

В августе 1942-го года, когда многим казалось, что надвигается катастрофа, в частях Красной Армии был зачитан приказ народного комиссара обороны И Сталина №227. Среди намечаемых мер  в приказе был такой пункт:

 «...б) сформировать в пределах армии 3 — 5 хорошо вооруженных заградительных отряда (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;...».

Логика железная. Трусы и паникеры поставлены перед выбором: или выполнять боевую задачу с риском для жизни, или гарантированно принять позорную смерть по приговору трибунала. Те из них, кто выберет первое, научатся преодолевать страх и внесут свою лепту в общую победу.

Как трусы и паникеры в войну, так и бюрократы в мирное время должны быть поставлены перед выбором: или честно выполнять свои обязанности, или быть с позором изгнанным с выплатой государству компенсации. Взятый с поличным бюрократ должен вернуть государству сумму взятки в 10-ти кратном размере. До полного погашения долга отправить его в колонию-поселение. В дальнейшем – запрет на работу в государственных структурах навсегда, лишение избирательных прав.

P.S. По приказу №227 меры были приняты: не прошло и четырех месяцев, как части Красной Армии окружили под Сталинградом группировку немцев численностью в 300 000 человек и ликвидировали ее к февралю 1943-го года.